Ди-Ггарц развернул картинку Безбрежности, задумчиво разглядывая ее. Холодный Сектор, названный так из-за странного излучения, неторопливо разрушающего организмы мягких существ, был слабопосещаемой зоной. Полностью добиться защиты от «холодного света» особо не стремились, так что крепости Короната выполняли свои регулярные визиты в эти места быстро и без заминок. Только твердотелые существа типа тангров, дэхров и гонклардов, казалось, могли жить здесь без видимого вреда. Здоровье прочих рабов, конечно же, никого особо не волновало, но реццы там почти не показывались. Что сказать, эту зону использовали со смыслом – именно здесь раскинулись «посевные планеты» квадранта. Именно сюда слетались на жатву экортеры перекупщиков, чьи медленные суда не смогли бы дать ни должной защиты, ни нормальной скорости. Планеты с жизнью – редкая драгоценность в Безбрежности, чтобы целиком тратить ее даже на посевы «дорожной дани». Но в Холодном Секторе можно было спокойно отдавать вообще все, что было – для высших разумных все равно не пригодно…

Прямо на границе звезд Холодного Сектора и зоны хаоса, у небольшой желтой звезды вращалась странная планета, которая уже не однажды привлекала мысли Следака. Это была Ньепа – четвертая от звезды планета, необычная своей суперплотной облачностью. В сущности, это вообще не была облачность, если только облака не способны опускаться на землю и становиться по консистенции похожими на пенную паутину. Ньепа хранила множество загадок, которые не давали покоя Сыску. Однако «холодный свет» и пенная облачность не позволяли серьезно разобраться с планетой.

Вся эта зона когда-то принадлежала танграм. По крайней мере, вплоть до периода тангровой Даны, когда реццы считали их полезнейшими существами…

Что-то было не так!

Ди-Ггарц рывком оторвался от своих мыслей, движением руки выключая черноту Безбрежности в информаторном объеме.

Снова чуть двинуло ложемент под ним, и Следак с пробуждающимся неудовольствием понял, что планцер маневрирует.

Кто дал право пилоту на самостоятельные решения?! Почему не доложено?…

И тут остро, зловеще, вспыхнула догадка.

Ди-Ггарц экономными, быстрыми движениями достал разрядник га-чейжа, подошел к люку и тихонько отворил. Медленно выглянул в коридор. В противоположном конце, беспомощно раскинувшись прямо на полу, пачкая свою бесценную белоснежную шерстку, сидела его несравненная Моци.

Следак замер, ошеломленный. Мысли путались.

– Моци? – с ужасом прошептал он, теряясь в сетях своих эмоциональных реакций. Она не могла быть здесь, не было способа, чтобы она могла попасть сюда… Она не могла быть даже в годах пути отсюда! Милая дочка давно в мире ином…

– Папочка… Ггарцик,… – тонко простонала она и протянула руку за помощью. Ее глаза были полны отчаяния. – Что происходит? Помоги!

Но холодная часть разума ди-Ггарца уже понимала суть происходящего. Эмоции рвали его на части, но безжалостный ум сыскаря обрубал эти липкие щупальца мешающих воспоминаний. Его Моци никак не могла попасть сюда! Надо ж, даже семейное имя «Ггарцик» из него уже выудили…

Сжав зубы, Следак поднял разрядник и выстрелил два раза.

Словно волной воды ударило по глазам. Когда он разлепил мутные веки, вместо Моци на полу коридора лежал, простреленный его га-чейжем, гонклард бортовой стражи. В его заведенной за спину большой руке тоже был излучатель…

Ди-Ггарц подавил в себе бешеный крик. Притиснулся к самой стене, стараясь, чтобы дыхание не было таким хриплым, а шаги перестали быть звонкими.

Двинулся в сторону рубки.

Осторожно открыл дверь за гонклардом – готовя к внезапностям не столько руку с зажатым излучателем, сколько свой ум. Проснувшийся Грибник – что может быть ужаснее в качестве врага!?

Но когда это произошло? Ведь он же своими глазами видел – этот тангр был совсем незрелым, просто мясо и все… Терял сознание от иголок…

В приотворившуюся дверь стали видны последствия недавнего сражения. Тела обоих моголонов, с потеками их зеленой крови, беспомощно раскинулись на полу. Что увидели глаза этих бедолаг перед смертью? Какие обманы заставил их узреть Грибник, прежде чем они прикончили друг друга?

Чуть дальше стояла плетеная клеть тангра. Конечно, пустая.

Где сейчас враг?

Ди-Ггарц похолодел, отчетливо осознавая, что пилот планцера также мертв. В живых остались только они двое – сыскарь и его «добыча», если не считать, конечно, плесень. Но совсем не факт – кто тут добыча, и кто – охотник!?

Снова мотнуло пол под ногами.

Рецц вдруг понял – Грибник пытался управлять планцером!

«Вот какие у нас бунтари пошли», – злобно подумал он. – «Интересно кто же всему этому учит дикарей?»

Но в следующее мгновение его пробрал холодный озноб. Это даже не был страх, скорее какое-то отрешенное понимания конца всего… Слишком много сослуживцев сгорели на грибниках, слишком многих жизней стоила истина, которой придерживались все сыскари: Если видишь Грибника – беги что есть духу! Пусть армия разбирается…