И тут до меня дошло - понимание как ледяной водой окатило, - лицо Кудрявцева именно в таких шрамах, какие оставляет кислота. Интересно, кому он в свое время насолил?

– И как вам удается столько успевать? Да-да, я многое читал о вас, Маргарита.

– Давайте вы будете следить за своими мертвыми, а я - за своими, хорошо? Тем более, учитывая конечный результат, - я выразительно посмотрела на Кудрявцева, вернее, на его перекошенный в неизменной гримасе усмешки рот, - вам это удается лучше.

– Это было грубо, Маргарита.

Я вздохнула и сокрушенно покачала головой.

Кудрявцев посмотрел на часы.

Меня конкретно начинало доставать, что со мной обращаются подобным образом: вначале выдергивают с работы, а потом делают вид, что теряют со мной время. Вроде мне больше заняться нечем! Я с треском опустила чашку на блюдце.

– Не прощу себе, если вы потеряете со мной еще хоть секунду.

Кудрявцев со скрежетом отодвинулся на стуле.

Мужчина в мятом костюме уставился на нас немигающим взглядом.

– Вы что, боитесь меня?
– Я подняла брови, удивленная, уязвленная и польщенная одновременно.

– С чего вы взяли?

– Назвать еще причины, кроме той, что я сестра наемника с лицензией?

Он поджал губы. Наверняка сейчас мысленно обрушивал на меня все проклятия, какие только мог выудить из темных вод своей памяти.

– Теперь я понимаю, почему у вас, как и у Владислава, безупречная репутация.

Я чиркнула зажигалкой, подожгла сигарету и продолжила слушать то, как успешный, крепкий и основательно мертвый мужчина обвиняет меня во всех бедах своей социальной прослойки. Блеклые глаза внимательно наблюдали за моими манипуляциями. Я улыбнулась.

– Чему вы улыбаетесь? Я сказал что-то смешное?
– повышая голос, спросил коматозник. По-моему, кто-то начинает выходить из себя. Официант за холодильной кондитерской витриной немигающе таращился на меня.

Я перевела взгляд на Кудрявцева, не переставая улыбаться.

– Вовсе нет. Просто вы ведете себя как маленькая перепуганная девочка.

– Значит, в этом мы с вами похожи.

Моя улыбка стала шире:

– Если Влад узнает, что мы встречались, он, вероятно, наведается к вам.

Разумеется, это было сказано для красного словца. Кудрявцев законопослушен от корней волос до кончиков ногтей. Мне просто хотелось позлить его. Злить коматозников - это ведь не преследуется законом, так?

– Владислав не может продолжать в том же духе! Вы должны повлиять на него!

– Должна? Что я действительно должна, так это поторопиться. Перерыв скоро закончится. Как на счет вишневого пирога, господин Кудрявцев? Составите мне компанию?

– Вы ничего не понимаете!

Я кивнула:

– Ничегошеньки.

– Вешаете мне лапшу на уши?

– Да как сказать. Для лапши рановато. Зато самое время для вишневого пирога. Нет? Ну ладно.
– Отпив кофе, я добавила: - Мне действительно жаль, что ничем не смогла вам помочь.

– Не мне, а вашему брату.

Секундная стрелка на часах йо-йо наматывала круги. Ветер прижал к стеклу снежное крошево. Я посмотрела в чашку, потом на Кудрявцева, прямо в его матовые, как панцирь жука, глаза.

– У меня блестящая идея, Александр. И знаете какая? Назовем нашу беседу консультацией.

Он побледнел от ярости.

– Верно, - я наслаждалась переменой в его лице, - вы вывернете свои карманы по полной программе. Это единственное, что я могу вам гарантировать. А знаете, почему я сдеру с вас двойную цену? Потому что вы подрываете мою веру в людей. Так не подрывайте мою веру в коматозников. У меня плохая наследственность, да вы, собственно, в курсе.

Глаза Кудрявцева сузились в две злобные щелки.

– Вы ответите за свои слова, - он встал и швырнул на стол салфетку.

По салфетке, выставляя напоказ рыхлые попки, тыча микроскопические дули, туда-сюда мотались херувимы. И так всегда: сталкиваешься с детищами прогресса в лице подобных мелочей, причем, исполненных в весьма дурном вкусе.

Интересно, с таким же кислым выражением на физиономии он общается со своими клиентами?

Я хотела спросить: 'А вы?', но одернула себя и встала. Кудрявцев был выше меня на пол головы, широкоплечий, скуластый, опасный. Однако на нем был поводок законопослушности. Он ничего не может сделать мне в общественном месте. Вытащив из бумажника деньги, он швырнул их вслед за салфеткой.