Покойного клали на деревянный настил или, более обычно, на заготовленную подстилку — чаще из тростника, коры, немного реже из ткани, шкур или войлока. Изредка вместо подстилки использовали решётки-носилки, на которых мертвеца укладывали в могилу. Иногда, совсем редко, для умершего сколачивали гроб. Покоились усопшие, как правило, на спине, в вытянутом положении, головой на запад. Под головой могла быть «подушка» из травы или деревянная подставка. Крайне редко, но ещё встречается в эти века захоронение в скорченной позе на боку.

Рядом с умершим клали разнообразные предметы. Практически всегда с мужчиной клали оружие — колчан или набор стрел. Это было обычное оружие любого скифа, даже простого скотовода, годное для охоты и защиты стад. Рядовых, небогатых воинов сопровождали в иной мир и другие предметы вооружения, а иногда и доспехи, гораздо реже конская упряжь и личные украшения. В женских погребениях находят пряслица и украшения. При теле клали баранину, реже конину или говядину с лопаткой, воткнув в мясо нож и положив на деревянное блюдо — как будто готовя трапезу. Иногда в головах ставили также сосуды с жидкой пищей или питьём. Степные кочевники обычно ставили сосуды и клали мясо в головах тел, однако в низовьях Дона осёдлые скифы оставляли подношения в ногах.

Известен, хотя и очень редок, и совершенно иной обряд захоронения в кургане. При нём вокруг умершего возводили своеобразную деревянную гробницу из брёвен, уложенных горизонтально в виде сруба, вкопанных вертикально или образующих настоящий срубный «дом» со стояками. Около половины таких немногочисленных гробниц найдены на границе лесостепи. При этом в большинстве случаев гробницы после погребения поджигали и только затем возводили курган. Однако это вовсе не обязательно указывает на происхождение ритуала от северных «скифов-пахарей», у которых сожжение усопших оставалось распространено широко. В срубах хоронили умерших ещё племена срубной культуры, от этого и получившей своё название, и домовины разного вида обычны для курганов Северного Кавказа. Известны там и примеры их сожжения — что связано с поклонением огню, очистителю усопших и посреднику между землей и небом. Причерноморские скифы изредка разводили костёр на деревянном перекрытии могил, но в этих случаях тело не сгорало.

Курган насыпали из земли вокруг, в результате чего он окружался рвом. Основание насыпи предварительно укрепляли иногда каменным кольцом-кромлехом, изредка добавляли большие камни в сам курган. На вершине кургана по окончании захоронения устраивалась последняя поминальная трапеза. Кости съеденных животных и разбитую посуду, а иногда также последние дары (наконечники стрел, сбрую) оставляли на кургане.

Курганы служили семейными усыпальницами. В курганах, возведённых над женщинами, всегда обнаруживаются сделанные через некоторое время впускные захоронения их мужей. В курганах, возведённых над мужчинами, спустя какое-то время хоронили их жён — если таковые имелись, как в подавляющем большинстве случаев. Умерших до совершеннолетия детей тоже хоронили в родительских могилах.

Руины построек в Нимфее

Некоторые особенности имели погребения крымских скифов. Здесь чаще применяли камень, обкладывая и заваливая захоронения им, а не деревом. С V в. до н. э. здесь начинают устраивать умершим каменные гробницы — возможно, под влиянием коренного населения Крыма. Для обкладки могил и сооружения гробниц использовались подчас обтёсанные каменные плиты. Здесь можно видеть и греческое влияние — так, более десятка богатых могил скифов в ящиках из каменных плит обнаружены в некрополе эллинской колонии Нимфей. Иногда сооружались не глухие «ящики», а настоящие каменные склепы с входами на восточной стороне. В том же Нимфее отмечено и первое применение скифами для своих умерших греческих кипарисовых гробов-саркофагов. В них покоились богатейшие среди умерших. Иногда в Крыму при повторном захоронении не делали новую впускную могилу, а вскрывали старую, сдвигая или складывая у стены кучкой кости ранее погребённых и клады новых усопших рядом.

В большинстве могил Крыма почти нет заупокойных даров. Погребений с оружием сначала вообще очень мало, а чаще усопшего сопровождает только посуда. Только в V в. до н. э. оружие появляется в большинстве рядовых мужских могил, а украшения — ив женских, и в мужских. Это подтверждает, что основное население Крыма составляли нечистокровные скифы, стоявшие в самом низу «кастовой» лестницы.

За погребением следовали очистительные ритуалы. Сначала участники обряда мыли и умащали головы. Затем устраивали плотный шатёр на трёх жердях из шерстяных покрывал, посредине его устанавливали чан и наваливали в него раскалённые докрасна камни. На них они бросали зёрна конопли. «Насыпанное зерно, — пишет Геродот, — курится и выделяет столько пара, что никакая эллинская парильня не сможет это превзойти. Скифы же, наслаждаясь парильней, вопят. Это у них вместо мытья: ведь они вообще не моют тело водой». Очистительные обычаи женщин отличались от мужских: «Женщины их растирают на шероховатом камне куски кипариса, кедра и ладанного дерева, добавляя воду, и этой перетёртой густой массой натирают всё тело и лицо. От этого они приобретают аромат… А на следующий день, сняв пластырь, они одновременно становятся чистыми и блестящими».

Существенно выделялся из общего ряда масштабами и длительностью ритуал погребения царей. При смерти царя ему в первую очередь готовили могилу. По Геродоту, делали это в области племени герров близ днепровских порогов — где действительно найдены наиболее пышные захоронения Скифии. Правда, тут есть некая загадка. Все «царские курганы» Запорожья относятся ко времени позднее Геродотова и отличаются многими деталями ритуала. Зато довольно точно соответствуют Геродотову описанию богатые курганы скифских «царей» за Боспором Киммерийским, в Ставрополье и Прикубанье. Они относятся к VII–V вв. до н. э. Возможно два варианта разгадки. Первый — информаторы сознательно ввели Геродота в заблуждение. Самая удалённая, по их словам, область герров находилась не на Днепре, а в верховьях Кубани. Здесь, как сообщает и сам Геродот, у скифов Причерноморья были зимовья. Обман вполне объясним желанием сохранить в тайне богатые и священные для скифов гробницы.

Второй вариант не менее вероятен. Сложная ситуация, сложившаяся в V в. до н. э. на Таманском полуострове, где влияние скифов было всё более непрочным, побудило их перенести место захоронений. Во времена Геродота царей уже могли начать хоронить в Запорожье. И действительно — как раз в V в. до н. э. здесь появляются первые крупные курганы знати. Впрочем, иногда для богатых захоронений использовали в Поднепровье и древние курганы бронзового века.

Деталь конского убора, найденная в Гюновке. Запорожская область