Лорды опустили головы, осмысливая сказанное. Первым поднялся Карен с Жоговенского мыса:

– Мы выставим силу в подмогу пентейцам, а Хамрак прорвется и возьмет нас голыми руками?

Иоанн посмотрел на его хищное, острое, покрытое сизой щетиной лицо:

– Мы не допустим прорыва. Наши войска контролируют Грохбундер и Ирту. Они зажмут его в Форт-Брейдене.

– У нас не более тридцати тысяч, а у них все сорок. Мы не то что осадить – в открытом поле боя не выдержим, – подал голос смуглый, красивый лорд Добин.

– Их не сорок, их тридцать пять, – слабо возразил король.

– Где гарантии?

– Вы не у противника воинов считайте, у себя!

– Побьют нас, и останемся мы в своих городах без войска!

– Идти на Форт-Брейден – безумие!

– Это самоубийство!

– Конец!

Сэр Вурд поднял жезл, тщась восстановить порядок. Крики не смолкали. Иоанн совсем растерялся и сидел, выставив вперед руку, словно защищаясь от невидимых ударов. "Конец! Конец!" – стучало в голове…

И тогда поднялся лорд Толокамп.

– Где я нахожусь: на базаре или на Королевском Совете? Нет, я не узнаю вас. Вы ли это, могучие лорды страны Трех Мысов? Торгуетесь? Не даете людей? Ну и не надо! Но подумайте, что вы скажете Хамраку, который не сегодня-завтра подойдет к вашим замкам с сорокатысячным войском? Как будете держать ответ на плахе?

Лорды молчали.

– Я не узнаю вас, Карен, Добин! Эти ли люди завоевывали Слатию, водворяя там новую династию? Вы ли разбивали варваров под Пельфией и Анелом?

– Не слушайте его!

Все обернулись к маленькому, сухонькому человечку с седенькой козлиной бородкой и лихо закрученными наверх усами, что смотрелись неестественно безобразно на его желтом, крысином лице. Лорд Мальерон! Вот уж чье присутствие на Совете было неожиданностью: он был приспешником лорда Альфреда, ныне правителя Cлатии. Многие, если не все, ненавидели его: в памяти ещё свежо было поражение под Оладором, когда Мальерон предал своих и ударил в тыл. Но влияние Альфреда не позволило разделаться с ним тогда.

Долбин крикнул первым не по охоте, но из принципа быть против предателя:

– Даю отряд в пятьсот копий!

Далее пошло легче – поддержал склонявшийся на сторону короля Карен:

– Ставлю тысячу!

– Двести драконов со всадниками!

– Сто рыцарей и восемьсот ратников!

Лорд Мальерон покинул зал.

Король Иоанн был несправедлив к Хамраку: предвидя долгую войну, бессмертный вовсе не бичевал пентейцев огнем и мечем. За три месяца, что мыс находился в руках у гхалхалтаров, не было разрушено ни одного поселения. Жителей, в которых завоеватели видели будущих подданных и работников, не убивали, а тем более не угоняли в рабство, так как такового не существовало вовсе.

Словом, когда тридцатипятитысячная армия Иоанна вошла на Пентейский мыс, все было спокойно. Деревеньки, разбросанные по плодородным склонам Пентейских гор, безмятежно пускали в чистое синее небо кольца сизого дыма. Белыми, теплыми пятнами в зеленой, но уже начавшей увядать, траве выделялись раскормленные мохнатые овцы; шелестели серебряной листвой тенистые оливковые деревья. Рай!

Войско людей разделилось надвое. Одна часть его плыла вдоль берега на кораблях. Флотилией руководил лорд Толокамп. Другая, в два раза большая, которой командовал сам король, двигалась к Форт-Брейдену по суше. Ведь именно там собрались главные силы гхалхалтаров. Там, в Форт-Брейдене, Хамрак ждал Иоанна…

Черные блестящие шлемы и темные куртки гхалхалтаров выделялись в пестрой толпе, облепившей Южные ворота Форт-Брейдена. Гхалхалтары поднимали на стены форта ящики со стрелами и дротиками. Скрипя на веревках, подтягивались вверх метательные машины: скорпионы и арбалисты. Город готовился к обороне.

Хамрак стоял на стене, наблюдая за работами. В городе тридцать семь тысяч войска, на подмогу идет десятитысячная армия Скелетора, а с севера, из Вахспандии, движется сильное войско людей-львов, или, как они себя называют, паскаяков. Это непревзойденные бойцы ближнего боя, необузданной отваги и звериной силы, а их кавалерию, что разъезжает на слоноподобных драконах сомми, не берут даже пули антимагюрцев. Ведет их доблестный Удгерф, единственный сын короля Ульрига III, несмотря на молодость уже увенчавший себя победой под Хал-мо-Готреном. С такими воинами запереть и раздавить людей несложно. Бессмертный ждал и одновременно страшился этого решительного момента, когда с холодной точностью отмечал на карте передвижения армий.

Люди были недалеко. Они разбили небольшой отряд тварей, случайно наткнувшись на него в одной из деревень. Пятьдесят безмозглых тварей – ничто, но Хамраку претили потери. Он слишком умен и расчетлив, чтобы допускать хоть какие-то ошибки. Впрочем, говорили, что это к лучшему: пусть люди почувствуют свою силу и станут развязанее – легче вязать будет. Этот невинный каламбур неизвестного острослова уже обошел всю сорокатысячную армию. Настроение было хорошее.

Крохотный городок Альт находился в дне пути от Форт-Брейдена. Рассвет слегка позолотил край небосвода. На улице было прохладно, как это бывает в конце ноября. Где-то хлопнула дверь. Заспанный пентеец, зябко поеживаясь, вылез из избы, прищурившись взглянул на заалевший восток. Чистота, свежо, благодать! С клекотом, нахохлившись, хлопая подрезанными крыльями, бродила в загоне домашняя птица. Пастух погнал в поле стадо овец, и далеко по горам разнесся переливчатый звук рожка. Гуляют последние деньки, а там брить и резать на праздники…